Часы смерти [Литрес] - Джон Диксон Карр

– И все это, чтобы обмануть Карвера?

– Не только, чтобы обмануть Карвера, – ответил доктор Фелл. – Чтобы обмануть…

Раздался стук в дверь.

– Могу я войти? – спросил женский голос. – Я должна сообщить вам нечто весьма важное.

Глава восьмая

Окно в крыше

Лючия Хандрет.

Сам не зная почему, Мельсон испытал шок, увидев ее. В течение пяти минут, предрек Хэдли, последует реакция на брошенную им бомбу. Стоя у стола и пряча улыбку в подстриженные усы, Хэдли как бы между прочим достал свои часы и продемонстрировал их всем остальным. Стрелки, обратил внимание Мельсон, показывали пять минут третьего. Затем он повернулся к женщине, которая стояла у двери, держась за ручку.

Сейчас на ней была элегантная серая юбка и жакет, одну руку она засунула в карман. Тяжелые черные волосы были уложены вокруг головы, в свете лампы их густая чернота поблескивала и переливалась, контрастируя с бледным лицом. Лицо было приятное, не совсем, пожалуй, красивое, в нем легко читались порывистость, отзывчивость и страстность, хотя она, казалось, старалась скрыть эти качества, плотно сжимая широкий насмешливый рот и гася блеск карих глаз, устремленных на Хэдли.

– Входите, мисс Хандрет, – пригласил инспектор, – мы вас ждем.

Эта учтивая ложь, казалось, ошеломила ее. Она отпустила и тут же снова взялась за ручку двери, которая все еще была открыта лишь наполовину.

– Ждете меня? Значит, вы немного ясновидящий. Я… я не сразу решилась прийти к вам. Я знаю, что рискую, но, видите ли, я должна объяснить кое-что, чего он сам вам никогда не расскажет, а вы, если не услышите этого, никогда не поймете всего до конца. По закону вы будете вправе… а он настаивает на том, чтобы поговорить с вами. – Она постукивала ладонью по дверной ручке. – Речь пойдет о смерти этого Эймса.

Хэдли искоса взглянул на доктора Фелла.

– Вы, следовательно, знали, что это был инспектор Эймс, – заявил он.

– Я знала это, – устало ответила она, – с того самого момента, как он появился в пабе. Мне было всего тринадцать лет, когда я увидела его впервые, но забыть его я уже никогда бы не смогла. О нет! К тому же он не очень изменился, разве что лишился нескольких зубов и давно не брился. – Она поежилась. – Думаю, он… тоже что-то почувствовал, хотя, конечно, меня ему было не узнать. Во всяком случае, от меня он старательно держался подальше.

– И вы знаете, кто убил его?

– Боже милостивый, нет! Именно это я и хотела вам сказать… я знаю только, кто его не убивал. Хотя мне бы хотелось, чтобы это они убили его, и тогда мы смогли бы от них избавиться. И все же, поскольку Дон является моим первым клиентом, – неожиданно улыбка промелькнула на ее лице, – я могу начать судебное дело в качестве его представителя… – Она шагнула к двери, рывком распахнула ее и сказала в холл: – Входите, мистер Боскомб. Вам это будет интересно.

– Какого дьявола!.. – воскликнул сбитый с толку Хэдли.

– Эймса постиг заслуженный конец, – сказала мисс Хандрет. – В этом есть какая-то жестокая простота. Но произошло это довольно забавно, а главное – низко и подло. Мистер Боскомб, присутствующий здесь, и этот Стенли наверху намеревались убить Эймса. По крайней мере, Кальвин Боскомб должен был убивать, а Стенли наблюдать за этим. Дон Хастингс видел все это от начала до конца через окно в крыше. Они намеревались быть… о, такими спокойными, бесстрастными, научными в своем подходе, а полиция осталась бы в круглых дураках, потому что будет совершено идеальное убийство! Они все продумали и подготовили. Только кто-то взял и утер им нос. И когда это произошло, оба идеальных убийцы чуть в обморок не упали со страха и до сих пор не смогли сказать ничего разумного.

Она отошла от двери, и они увидели Боскомба.

Он наклонился вперед, удерживаемый рукой сержанта Беттса, и с хитрым, невинным видом пытался заглянуть в комнату. Картина получилась довольно нелепая: Боскомб, с волосами мышиного цвета, заостренным лицом и в темно-сером халате на фоне белых стен, пытается пробиться в комнату мимо охраняющего дверь Беттса, отчего золотая цепочка его пенсне, свисающая с уха, позвякивает в такт его усилиям. Беттс толчком отставил его назад, затем, повинуясь жесту Хэдли, так же бесцеремонно подтолкнул вперед, и Боскомб, мягко ступая, с невозмутимым видом вошел в комнату.

– Должен ли я заключить, – отрывисто произнес он, поводя плечами и приводя в порядок одежду, – что человек, лежащий наверху, был полицейским?

– А вы разве не знали? – вкрадчиво спросил Хэдли. – Вы ведь предложили ему свой поношенный костюм. Да, он был полицейским.

– Боже мой! – проговорил Боскомб. Он отвернулся и начал собирать платком крохотные капельки пота, выступившие на верхней губе.

– И я уверена, старина, – сказала мисс Хандрет, наблюдая за ним со спокойным интересом, – что вы вместе со Стенли отправились бы на виселицу, если бы все прошло так, как вы задумали. Идеальное убийство… – Она повернулась к Хэдли. Поток слов вызвал легкий румянец на ее бледных щеках. – Вот что я имела в виду, когда говорила о забавной стороне этого дела; вот почему план должен был удасться, говорит Дон. Боскомб не знал, что Эймс полицейский. А Стенли не знал, кто будет жертвой. – Она рассмеялась, сложив руки на груди. Ее лицо вдруг осветилось своеобразной красотой. – А как вы призывали сохранять спокойствие эту нервную развалину наверху: он накачивался бренди, а ваша рука дрожала так, что вы едва не выронили пистолет!

Боскомб был ошарашен, словно его окружили и посадили в клетку невесть откуда взявшиеся враги. Он беспомощно обернулся.

– Я никак не ожидал, – проговорил он, – от вас, Лючия… Я… вы не понимаете! Я только хотел напугать этого хвастуна-переростка, постоянно разглагольствующего о крепости своих нервов…

– Не лгите, – ответила она. – Дон следил за каждым вашим движением через окно в крыше, и вам еще крупно повезло, что так получилось. О вашем замысле он узнал месяц назад, когда вы впервые заговорили со Стенли о «психологии убийства», о «реакциях человеческого мозга, когда его владелец стоит на пороге смерти» и всей этой прочей отвратительной чепухе… чтобы доказать, какой вы супермен…

Кулак Хэдли с грохотом опустился на стол.